Главная » Статьи » «Мотор!», прыжок, «стоп!», больница: Мемуары Джеки Чана

«Мотор!», прыжок, «стоп!», больница: Мемуары Джеки Чана

Название:
«Мотор!», прыжок, «стоп!», больница: Мемуары Джеки Чана
Рейтинг:
Автор:
О чем думал актер при знакомстве со Спилбергом, почему использование клейкой ленты — признак профессионализма, а также другие факты из книги «Джеки Чан. Я счастливый»...


На этой неделе в российский прокат вышел фильм «Отпетые напарники», где одну из главных ролей сыграл актер, каскадер, кинорежиссер, продюсер, сценарист, постановщик трюков и боевых сцен, певец, филантроп, мастер боевых искусств Джеки Чан. Изучив биографию этой легенды кунг-фу, КиноПоиск пришел к выводу: причина разносторонности Чана заключается не только в многочисленных талантах, но и в особенностях кинопроизводства Гонконга, где никого не заботит разделение труда. С разрешения издательства «Эксмо» КиноПоиск публикует отрывок из книги «Джеки Чан. Я счастливый», посвященный особенностям творческого метода актера.

В США никто никогда не будет бежать

Быть актером в Америке и в Китае — две разные вещи. На съемочной площадке в Гонконге я привык заведовать всем, в Штатах же мне нужно было адаптироваться к западному методу работы. Я приехал в США в качестве актера. Ежедневно один из членов съемочной команды приглашал меня в трейлер, а если я просил посмотреть на площадку, мне говорили, что еще не все готово. И мне приходилось сидеть в трейлере и ждать, а они приносили мне газеты, журналы, фрукты и постоянно спрашивали, не нужно ли мне что-либо. И я отвечал, что нет. И вот так просто я сидел там и ждал, пока наконец мне не сообщали: «Готовимся через пять минут».


И вот спустя пять минут перед моей дверью уже стояли костюмер и гример. Попросив разрешения зайти, они начинали крутиться вокруг меня. Вообще мне кажется, со мной ничего особенного делать и не надо, у меня и так всегда простой имидж, но это их работа. Обычно мне помогает поправить прическу и наряд моя ассистентка, но подобное поведение вызвало бы недовольство этих людей. После грима я покидал трейлер и выходил готовиться к съемкам. На площадке к тому времени уже ставили мой стол и какие-нибудь мелкие вещицы, которые могли мне понадобиться — все было очень профессионально.

Мне не особо нравится стоять на месте. Если съемки происходят в Гонконге, никого не заботит разделение труда; случае если мне что-то потребуется, это сделает тот, кто оказался ближе всех.

Например, если реквизитор стоит далеко, а члены моей команды на месте, то они без проблем исполнят мою просьбу. Я и сам действую по такому же принципу: если что-то нужно сделать, а я оказываюсь поблизости, то почему бы и нет? Помимо всего прочего, мне просто нравится так работать.


В Штатах же все иначе. Если режиссер просит переставить какую-либо вещь, работник на площадке ответит: «Хорошо, сейчас!» — а затем не спеша сделает то, что нужно. Никто никогда не будет бежать. По правилам, установленным американским профсоюзом, если ты просил кого-то об услуге и потребовал сделать это немедленно, а человек споткнулся и упал, вся ответственность ляжет на тебя, и, вероятно, ты потеряешь деньги. И я не раз наблюдал, как работники не торопясь подходили, чтобы поднять и унести ту или иную вещь.

Как-то раз во время съемок «Смокинга» меня подвесили в воздухе, дул сильный ветер. Как назло оператору потребовалось поменять объектив, и он крикнул вниз: «Принесите мне семьдесят пятый объектив!» И я наблюдал, как один человек из операторской группы двинулся в его сторону, держа в руке объектив, по пути поздоровался с кем-то, перекинулся парой фраз и только затем продолжил идти. Если бы это произошло в Гонконге, я бы уже давно обругал этого человека: «Нас тут несколько сотен, и все дожидаются тебя одного, а к тому же я еще и вишу в воздухе!» Но здесь у людей свой ритм работы, который следует уважать.

Мое отношение к кино

Я начал сниматься в шесть с половиной лет. Получается, что я работаю в этой сфере уже больше 50 лет. Если мы говорим исключительно о тех фильмах, где я играл главную роль и выступил в качестве режиссера, то их, должно быть, штук сто. Если же считать все фильмы, где я был каскадером, постановщиком боевых сцен, актером и режиссером, то, пожалуй, получится больше двухсот.
И по сей день у меня по-прежнему немало идей. Например, я бы хотел снять фильм «Борцы с огнем» — я думаю о нем вот уже 30 лет, но до сих пор так и не смог реализовать задуманное. Помимо всего прочего, меня очень интересует биография генерала Сян Юя, и ее также пока не получается снять. С «Большим солдатом» была та же история: прежде чем начались съемки, идея фильма вынашивалась около 20 лет. Я очень требовательно отношусь ко всему, что делаю; пожалуй, это и есть главная причина бесконечных отсрочек.


Такие картины, как «Полицейская история», «Доспехи бога», «Доспехи бога 2: Операция „Кондор“», «Доспехи бога 3: Миссия „Зодиак“», являются эталонными для меня: я работал над ними с любовью, и фильмы удались на славу. Мне нравится создавать картины для всей семьи, после просмотра которых всем радостно, а не в которых всем во что бы то ни стало нужно отомстить врагу и дать выход своей ненависти. В современном обществе люди и так устают от ежедневных забот, поэтому у меня нет стремления показывать что-то негативное еще и в кинотеатрах. Я бы хотел, чтобы люди, посмотрев фильмы Джеки Чана, посмеялись, повеселились, а также задумались над тем, что я хотел до них донести, вот и все.

В работе я никогда не жалею сил, и все, кто со мной знаком, видят это. В гонконгских кинокругах даже ходит такая присказка: «Когда снимаешься с Джеки Чаном, ни в коем случае не бери гонорар — соглашайся на ежемесячную оплату. Под конец разбогатеешь и сможешь купить дом». А все потому, что я всегда очень долго снимаю. Над одной десятиминутной экшен-сценой из «Пьяного мастера 2» мы работали три с половиной месяца, два дня снимали один кадр. Никто бы не стал так делать, кроме такого одержимого, как я.

Я правда могу потратить на съемку эпизода целую неделю. В фильме «Чудеса» одна из сцен раскрывала особенности жизни героини Ах Леи Гуа. По моему замыслу это должен был быть динамичный длинный кадр: нужно было перенестись с первого этажа на четвертый и дать крупным планом интерьер комнаты. В эпизоде должны были промелькнуть рикша, люди за едой на первом и втором этажах, место для просушки одежды с голубями, а также жилище героини Ах Леи Гуа на четвертом этаже — и все это одним махом. В то время наши возможности для съемок были весьма ограниченны. В Штатах можно было бы соорудить специальные конструкции, которые поднимались бы на сто метров, но нам это было недоступно. Однако нам все равно хотелось добиться нужного эффекта, поэтому мы решили построить все вручную. В итоге мы закрыли целую улицу и соорудили там необходимую платформу. После того как завершилась съемка с одной стороны, платформу перемещали в другую и снимали заново.


Каждый кадр в эпизоде должен полностью удовлетворять всем моим требованиям. В качестве актеров для массовки зачастую выступают члены моей собственной команды. Рикши, продавцы-зазывалы, прохожие — все эти роли исполняют мои ребята. По сравнению с обычными актерами эпизодических ролей они лучше понимают, что мне нужно. Съемки того кадра из «Чудес» происходили так: я даю команду «мотор!», тут же зажигается огонь для жарки, камера плавно поднимается на второй этаж, где обедают два человека, в этот момент влетают голуби и остаются внутри, камера идет за ними следом, делает разворот, затем берет крупным планом фотографию на стене. В результате этот эпизод пришлось снимать целых семь дней.

В «Чудесах» многое получалось делать на одном дыхании. Когда нам нужно было снять эпизод, в котором Анита Муи фотографирует, требовалось, чтобы один человек поднялся наверх и повесил занавеску. Тогда ко мне подошел монтажер из съемочной группы и предложил: «Джеки, в этой сцене все равно не видно лица, а мне было бы интересно узнать, что значит сниматься в кино. Можно я попробую, хоть развлекусь немного». Я согласился. В итоге он вешал занавеску 26 часов, и мы снимали всю ночь. После этого случая он заявил, что больше никогда не будет сниматься.


Как-то раз к нам на съемки пришла группа девочек-бухгалтеров, и я спросил у них, не хотели бы они попробовать сняться — тоже ради развлечения. Им все в новинку, и они с радостью согласились. В итоге они ходили перед камерой всю ночь. А после тоже сказали, что ни за что в жизни это не повторят.

Движение и мимика в кино — это универсальный шифр. Почему сегодня мои сцены знамениты по всему миру? Потому что я использую язык своего тела. Вам не нужно понимать, о чем я говорю, вы видите мое тело, мои движения и уже можете понять, что происходит. Я перепрыгиваю через стол, наливаю чай, затем ставлю стакан, при этом мое лицо показывает, что чай очень горячий. Таким образом, зрители все понимают, а я добиваюсь комического эффекта.

Клейкая лента как проявление уважения

После нескольких лет работы над боевиками у меня выработалось следующее требование: я хотел снимать динамично, но без чрезмерной жестокости, забавно, но не вульгарно, отметая все низкопробное и непристойное. Когда я только начал снимать кино, кассовые сборы были неплохими, но однажды один мой друг сказал: «Джеки, у тебя отличные фильмы, но я не могу показать их своим малышам, поскольку в них есть сцены насилия. Да и некоторые шутки в них совсем не для детских ушей». Эти слова тогда сильно подействовали на меня. Теперь, снимая фильм, я каждый раз спрашиваю себя: показал бы я его своему сыну? Если моему ребенку можно на это смотреть, то и другим детям тоже.


Пересматривая «Пьяного мастера» много лет спустя, я посчитал, что советы этого фильма оказались не самыми удачными: почему надо было учить пить и драться? Когда мы принялись за съемки «Пьяного мастера 2», я решил исправить свои же собственные ошибки. Раньше я работал над фильмами, чтобы заработать денег, сейчас — ради удовольствия. Если есть хороший сценарий, то мы снимаем, если нет, то нет. Поработать с интересным сценарием можно даже при самом скромном бюджете.

В настоящий момент во многих кунг-фу-фильмах люди летают из стороны в сторону. Я не говорю, что такого типа картины чем-то плохи, но я сам не снимаю в таком стиле да и не могу такого снять. Чем же так называемые «фильмы в стиле Джеки Чана» отличаются от других? Тем, что там все по-настоящему. Это знают зрители со всего света.

В тех картинах, где я играл в молодости, многие ожесточенные бои вызывали у зрителей настоящий восторг. Когда я снимал фильм «Доспехи бога 3: Миссия „Зодиак“», мне было уже за пятьдесят, но все равно во многих экшен-сценах я участвовал лично. В начале фильма есть эпизод, когда я лежу под кузовом автомобиля. Я был одет в роликовый костюм, при этом машина мчалась с большой скоростью; если бы я вдруг отвлекся и по неосторожности сместился чуть в другую сторону, мою руку моментально бы раздавили колеса. Да разве мне не было страшно в этот момент? Конечно, было, но за столько лет съемок я уже привык, что, как только я слышу «камера!», «мотор!», я сразу же пускаюсь во все тяжкие. Уже после съемок я начинаю бояться и думать о том, что только что я мог сломать себе руку или ногу. Но снимать фильм — это мечта, и нужно ответственно подходить к этому делу, чтобы быть достойным своих зрителей.

Для фильма «Доспехи бога 3: Миссия „Зодиак“» мы снимали пейзажи во многих точках мира, и нас везде поддерживали люди, а это является для меня лучшим вознаграждением за многолетние труды. При встрече многие говорили мне: «Добро пожаловать, Джеки Чан». Поэтому и мне нужно соответствовать и быть достойным такого доверия. Например, нам разрешили снимать в старинном дворце с великолепным садом — обычную команду туда даже не пустили бы, поэтому я с самого начала предупредил всех, что нужно быть крайне аккуратными и стараться ничего не повредить.


Я знаю, что к съемкам в таких местах нужно тщательно готовиться, например запастись всем необходимым. Возьмем самую обычную вещицу — клейкую ленту. В ходе подготовки принято помечать вещи: для каждой поверхности требуется своя определенная лента, и если ошибиться, то при демонтаже на чужих вещах останутся следы, что повлечет за собой ненужные убытки. Когда я услышал, что продюсерская команда утвердила съемки во французском дворце, я был в Америке. Я сразу же закупил там множество разных клейких лент и попросил передать их съемочной группе, чтобы работники правильно пометили вещи и не доставили лишних хлопот людям, которые нам все доверили. Надо заметить, соблюдать все эти тонкости — весьма затратное дело, а отсталость китайской киноиндустрии как раз и прослеживается в таких мелочах.

В Китае есть люди, которые разбираются во всех деталях, но почти ни одна продюсерская группа не будет тратить деньги на подобные вещи. Но моя команда обязательно должна действовать на самом высшем профессиональном уровне, поэтому я всегда пристально слежу за всем и не жалею средств.

В самом начале съемок управляющие дворца присутствовали на площадке. Я учил своих коллег, что нужно бережно относиться к чужим вещам, а также продемонстрировал назначение клейких лент: какая из них подходит для дерева, а какая — для бумаги. Руководство дворца было в восторге! Если бы не мое серьезное отношение к работе, этого бы не произошло. Если у тебя есть опыт, профессионализм и уважение к другим, то и другие вскоре начнут уважать тебя.


А вообще неважно где — в Голливуде или в Китае, — тех, кто прикладывает максимум усилий при съемках, совсем немного. Большинство заботится лишь о деньгах. Когда я был в Америке, я часто задавал людям вопрос: вам важней закончить фильм в срок, считая дни, или же сделать хорошую работу? Конечно же, они за второе. А чтобы добиться лучшего эффекта, можно ли продлить съемки на несколько недель? Конечно же, нет. Это уже тонкости бухгалтерских подсчетов, а я так не работаю. Я сам и режиссер, и спонсор своих фильмов и всегда снимаю, не жалея затрат. Самое главное — это добиться наилучшего результата, поэтому настоящие произведения Джеки Чана всегда смогут соперничать с иностранными фильмами, а также быть повсеместно известными и иметь высокие кассовые сборы. Мы не можем обойти такие хиты, как «Бэтмен», «Человек-паук», но в картинах, где присутствуют реальные бои и кунг-фу, нам нет равных. В Голливуде не бывает такого, что ты сам режиссируешь, сам придумываешь эпизоды, сам снимаешься и дерешься.

Однажды со мной произошла занимательная история, которую я часто всем рассказываю. Когда я впервые встретился со Спилбергом, я был сильно взволнован, ведь он великий режиссер, я даже не знаю, о чем с ним говорить. А в итоге, когда открылась дверь, он радостно подошел и воскликнул: «О! Джеки Чан!» — а затем сразу попросил меня дать автограф его сыну. И пока я расписывался, мы с ним, естественно, не разговаривали. Какой же это был неловкий момент! Мой мозг работал с бешеной скоростью, силясь подобрать какую-нибудь тему для разговора. Закончив, я спросил:

— А вот, например, ваши фильмы — «Инопланетянин», «Парк Юрского периода» — как вам удалось добиться подобных спецэффектов? И люди, и динозавры — все получилось очень правдоподобно!

— А, ну это очень просто, я постоянно нажимал на разные кнопки, кнопки, кнопки и еще раз кнопки, — сказал он. — А вот вы во время съемок делаете столько опасных трюков: прыгаете с крыш, с утесов. Как вам все это удается?

— Ну, у меня все еще проще: «мотор!», «начали!», прыжок, «стоп!», больница, — рассмеялся я.

Что такое «фильмы Джеки Чана»

Я считаю, что у таких картин следующие характерные черты.

Первая. Я никогда не выступал как всемогущий герой, наоборот, в фильмах мне частенько достается. На мне не висит груз имиджа, я никогда не забочусь, хорошо ли я выгляжу перед камерой или нет. Почти всегда я играю простых, обычных людей с множеством недостатков и проблемами. Обычно они не ввязываются сами в конфликты и часто бывают вынуждены вступить в борьбу, чтобы в конце спастись от верной гибели.


Вторая. В моих сценариях никогда подробно не прописываются экшен-сцены, потому что я всегда склонен к импровизации на месте. Важные бои обычно отмечены двумя короткими словами, например «серьезный бой». Или еще может быть вариант «незначительный бой». В прошлом в американских фильмах драки заканчивались чрезвычайно быстро, чтобы показать всю мощь главного героя; в моих же фильмах дерутся от начала до конца, и именно это и желают увидеть зрители. Позже, когда я снимался в Штатах, американцы тоже стали оставлять в сценарии только один комментарий для экшен-сцен: «Пусть Джеки Чан придумает».

Третья — трюки с риском для жизни. В других фильмах часто одно действие показывается со многих сторон, а в картинах же Джеки Чана — если только трюк оказывается достаточно интересным и сложным. Я обязательно вызываюсь выполнять его сам и снимаю одним цельным эпизодом. К примеру, если по сюжету мне нужно спрыгнуть с крыши вниз, тогда в фильме я покажу весь процесс этого прыжка.


Четвертая. Обычно сценарий создается на основе некоторых событий, мои же сценарии пишутся исходя из задуманных экшен-сцен. Мы с моими напарниками часто выдумываем историю, которую привязываем к захватывающим трюкам. Это и вправду звучит довольно странно, но уже на протяжении многих лет я и правда действую подобным образом.

Пятая. Пейзажи для моих фильмов я всегда снимаю в разных уголках мира. Таким образом я надеюсь увидеть все интересные места планеты и показать их в моих картинах.

Шестая. Мои фильмы основаны на положительных ценностях. Я никогда не показываю пошлое, вульгарное и жестокое.

Я всегда говорил ребятам из своей команды: в этой жизни мне не нужно быть первым, мне нужно быть единственным...

Похожие новости:

Отзывы о новости: