Главная » Статьи » Меньше «Ада»: Почему фильмов с названием «Рай» больше?

Меньше «Ада»: Почему фильмов с названием «Рай» больше?

Название:
Меньше «Ада»: Почему фильмов с названием «Рай» больше?
Рейтинг:
Автор:
Фильм Андрея Кончаловского «Рай» по меньшей мере 28-я по счету картина в истории кино, которая носит такое название. В чем же причина его популярности у режиссеров?...


По просьбе КиноПоиска религиовед Леонид Мойжес подсчитал количество лент с оригинальными названиями «Ад», «Чистилище» и «Рай» и попытался понять, почему последних картин больше.

Меньше «Ада»: 11 фильмов

Понятие «ад» в той или иной форме существует в большинстве культур и религий. Похожие места можно найти в буддизме, индуизме, с некоторыми оговорками в исламе. Существование ада принимают все христианские церкви, и никто, кроме самых либеральных религиозных мыслителей, не берется его отрицать. Он много веков подряд занимал мысли западных людей, и нет ничего удивительного в том, что ему посвящено немало кинолент, в том числе азиатские (например, три японские и один таиландский проект). К слову, новый фильм «Преисподняя» Мартина Кулховена не в счет. Его оригинальное название, Brimstone, хорошо знакомо лишь англоязычному, особенно американскому читателю Библии, и служит для обозначения не ада, но адской серы, уготованной для наказания грешников (самый близкий ее русский аналог — слово «жупел» из церковнославянского языка).


Фантастические элементы в картинах под названием «Ад», как правило, соответствуют сложившимся религиозным представлениям. В итальянской экранизации Данте (1911) режиссера Франческо Бертолини, японской картине Нобуо Накагавы (1964) и таиландском триллере Сатхита Прадитсарна (2005) ад выступает как реальное место, где демоны теми или иными способами мучают грешников. К сожалению, как только заходит речь о чем-то сверхъестественном, авторов этих фильмов подводит фантазия. Они даже не пытаются создать какую-то собственную картину преисподней, выходящую за рамки традиционного восприятия. Фильмы ужасов под названием «Чистилище» не в пример изобретательнее.

Куда более неожиданный результат выходит, когда ад получает в кино новое осмысление. Среди фильмов с таким названием выделяются французские драмы, в частности лента Даниса Тановича, картина Бруно Шиша и «Ад» Клода Шаброля.

Фильм Тановича — вторая часть незаконченной трилогии, задуманной польским режиссером и сценаристом Кшиштофом Кесьлевским. История «Ада» вращается вокруг трех сестер — Софи, Селин и Анны. Каждая из них из-за проблем в отношениях с другими людьми пребывает в своем собственном аду. Софи изменяет муж, Анну бросает женатый любовник, а Селин вынуждена ухаживать за полупарализованной деспотичной матерью. При этом она выдумывает для себя романтическую историю об ухаживаниях со стороны загадочного незнакомца Себастьяна. Он действительно оказывает влияние на жизнь героинь. Например, рассказывает, что определившие всю жизнь сестер обвинения в педофилии, которые выдвинула их мать против отца, были ложными.


Основная идея фильма с первого взгляда может показаться запутанной. Но один из героев, профессор философии Фредерик, поясняет ее зрителям во время лекции: заменив судьбу случаем, люди лишили мир смысла, обесценив любые страдания и жертвы. Весь фильм служит подтверждением этой мысли. Героини и окружающие их люди постоянно оказываются в ситуациях, у которых не может быть ни голливудского счастливого финала, ни хотя бы трагичного завершения. Каждый раз, когда зритель ожидает увидеть сексуальную сцену, объяснение в любви, жестокое убийство или взрыв эмоций, режиссер показывает только изматывающие и неловкие беседы, участники которых не могут понять друг друга. Именно страдания без конца и без смысла оказываются в центре внимания фильма Тановича. И ад служит символом не справедливого воздаяния за грехи, а непрекращающихся бессмысленных мучений.

Восприятие ада как метафоры ситуации, в которой люди все страдают и страдают, отчаявшись изменить окружающий мир или самих себя, объединяет многие фильмы под этим названием. Фильм Бруно Шиша весь построен вокруг бессмысленной жизни и бессмысленной смерти. Картина Шаброля, которая представляет собой попытку воспроизвести сюжет так и не снятой в 1964 году одноименной драмы режиссера Анри-Жоржа Клузо, рассказывает о помешательстве на почве ревности. Мысль о том, что ничего нельзя изменить и остается только убивать и умирать, прямо провозглашается в мексиканской черной комедии Луиса Эстрады (2010). Единственное исключение в этой череде — немецкий постапокалиптический фильм Тима Фельбаума (2011). И пусть его герои страдают фактически от начала и до конца, но в финале их борьба все-таки дает зрителю повод для оптимизма. Но даже там это лишь намек на хорошее будущее, а не однозначно счастливый финал.


Парадоксально, но ад в кино оказывается противоположностью не рая, а чистилища. В одном случае мы видим мучения ради чего-то и надежду на изменения, а в другом — бесконечную и бессмысленную тоску.

Волшебное «Чистилище»: 14 фильмов

Чистилище — это место, где души людей, совершавших и греховные, и благие поступки, имеют шанс заслужить право на вечную жизнь. Оно присутствовало в христианской мысли на протяжении всей истории, но формально доктрина о чистилище была принята католической церковью только в XIII веке. Из-за церковного раскола представление о чистилище не получило распространения на Востоке, в православных конфессиях, а после Реформации от него отказалось и большинство протестантов. По их представлениям, это учение противоречило Священному Писанию и способствовало укреплению людей во грехе.
И все же, несмотря на то что популярная троичная система (рай, ад и чистилища) характерна только для католицизма, идея чистилища получила широкое распространение и за его пределами. Она оторвалась от породившей ее культуры, но сохранила популярность (немалую роль в этом сыграли произведения итальянского поэта Данте Алигьери) и теперь широко используется самыми разными авторами. Причем в чрезвычайно далеком от религиозного контекста, сугубо светском значении.


Поэтому неудивительно, что в одном из самых известных отечественных фильмов под названием «Чистилище» отсутствуют не только какие-то фантастические элементы и мотивы посмертной жизни, но и вообще тема религии. Его автор, журналист Александр Невзоров, в своем рассказе о первой чеченской войне отдал по меньшей мере 80 % экранного времени подчеркнуто кровавым сценам противостояния боевиков и российских солдат, которые остались без подкрепления в одном из районов Грозного.

Тема смерти и посмертной судьбы оказывается в фильме одной из центральных, пусть речь идет только о теле. В самой известной сцене из «Чистилища» танк давит трупы российских военных, чтобы не дать противникам возможности их осквернить. Послание Невзорова вполне ясно: чистилищем для него является весь Грозный, где люди сталкиваются с нечеловеческим ужасом. Мысль о том, что в чистилище, в отличие от ада, люди могут надеяться на спасение, превращается убеждение, что они страдают несправедливо. А употребление католического термина не более чем метафора для описания места, где жизнь и смерть смешались воедино.

Как метафору используют чистилище и другие режиссеры. В мексиканском фильме 2008 года им оказывается сознание старого героя, вспоминающего историю своей жизни. В американском фильме того же года чистилищем становится пустыня, через которую провозят нелегальных беженцев из Мексики. Южноафриканский режиссер Эми Артци в своей картине 1988 года подразумевает под чистилищем тюрьму, куда попадают по ложному обвинению главные героини. Авторы двух хорроров — турецкого (режиссер Бирай Далкиран) и испанского (режиссер Пау Тейксидор) — воплощают фольклорное представление о большей близости чистилища к миру живых. В обоих фильмах нам рассказывают историю о беспокойном призраке. Совпадает и композиция — речь идет о страдающей от чувства вины матери и ее умершем ребенке.

Казалось бы, это слово уже должно было потерять свое первоначальное значение. Однако во всех фильмах под названием «Чистилище» есть общая черта. Заметнее всего она проявляется в фильме Ули Эделя, который обращается с религиозным смыслом понятия наиболее аккуратно.


Это сказка про Дикий Запад. Главный герой по имени Сонни вместе с группой бандитов приезжает в городок Рефьюдж. Вскоре он понимает, что все местные жители — знаменитые стрелки, мошенники и грабители с Дикого Запада вроде Дикого Билла или Дока Холлидея. Все они уже погибли, но получили второй шанс — прожить 10 лет, не совершая никаких грехов, и обрести спасение души. Чему явно не способствует появление в городе бандитов, постоянно провоцирующих их взяться за оружие. В конце фильма Сонни выступает против бывших товарищей, влюбляется в Бетти Маккулох (первую женщину, повешенную в штате Аризона) и остается в Рефьюдже шерифом. А лихие обитатели городка, заслужившие спасение, самоотверженно защищая Сонни от бандитов, отправляются в рай.

Кажется, эта история воспроизводит концепцию чистилища в первоначальном смысле, то есть как места, где люди могут получить шанс на спасение. Но если внимательно присмотреться к сюжету, то в нем можно заметить фольклорный мотив другого рода — путешествие в волшебную страну. Сонни и остальные бандиты заезжают в Рефьюдж совершенно случайно, проехав через непонятно откуда взявшуюся пещеру. Их удивляют законы и обычаи места, где они очутились. Главный герой влюбляется в первую красавицу в городе. Они не могут быть вместе, потому что принадлежат разным мирам. Но за спасение всего волшебного королевства от внешней угрозы герой все-таки обретает возможность прожить жизнь вместе с любимой.

Герой осознает свое призвание и отправляется из своего привычного мира в иной, где проходит ряд испытаний, вступает в битву с противниками и находит помощников (одним из них неизменно оказывается прекрасная женщина). В результате он становится сильнее и либо возвращается, либо так и остается в ином мире. Знакомый сюжет? Именно так описал концепцию путешествия героя американский исследователь мифологии Джозеф Кэмпбелл, согласно которому все основные мифы народов мира строятся по схожей модели. Связь между выходом из обычного мира и душевным развитием героя в обоих случаях очевидна. Иной мир занимает двоякое положение: с одной стороны, он существует сам по себе, с другой — подстраивается под героя и нужен лишь для его обучения.

Именно в такой роли чистилище выступает в одноименных фильмах. Их герои неизменно вырваны из привычного мира. Попадая в охваченный войной Грозный или мексиканскую пустыню, они всегда сталкивают с каким-то явлением, которое принципиально меняет человека. А значит, несмотря все попытки уйти от религии, режиссеры не могут или не хотят лишать чистилище его первоначального значения.


Торжество «Рая»: 28 фильмов

Из трех загробных миров рай, вне всякого сомнения, является самым популярным, в том числе и в кино. Такое название носят почти три десятка фильмов, выключая последнюю работу Андрея Кончаловского. Одна из причин подобной распространенности банальна: в английском языке для обозначения рая используют два слова, «heaven» и «paradise», ни одному из которых нельзя отдать предпочтение.

На первый взгляд, эти фильмы мало что связывает. Они снимались в США, Германии, Италии, Израиле, Индии и других странах. Их жанры варьируются от семейной драмы («Рай» Мэри Агнес Донохью 1991 года) до криминального триллера (Paradies Желимира Жильника 1976 года). Ни один из сюжетов этих фильмов не содержит сверхъестественных элементов. Слово «Рай» здесь может употребляться с иронией или горечью, как, например, в фильме шведского режиссера Колина Натли о противостоянии журналистки и югославской мафии. Или, напротив, без задней мысли и искренне — так делает канадец Стюарт Гиллард в своем переосмыслении сюжета романа «Голубая лагуна», рассказывая о двух детях, которые потерялись в арабской пустыне. Так или иначе, но это всегда история, происходящая в нашем мире без вмешательства потусторонних сил.

Во многом это следствие того двоякого положения, какое рай и другие религиозные понятия занимают в нашей жизни. Мы живем в светском обществе, где полезным и ценным признаются только посюсторонние явления, что-то, чего мы сами можем достичь, что способны изменить или создать. Но в то же время слова, которые были заимствованы из религиозного контекста, продолжают сохранять отголоски своего старого значения. И рай по-прежнему остается обозначением чего-то хорошего.

Традиционное значение сохраняется не только в положительной окраске слова, но и в христианском представлении о потерянном рае. Кинорежиссеры часто используют это слово, чтобы обозначить место или состояние, в которое хочется вернуться и об утрате которого стоит сожалеть. В фильме Донохью маленький мальчик возвращает семейной паре счастье, заменив умершего сына. Гиллард в своей картине с подкупающей прямотой дважды вводит мотив возвращения: с одной стороны, герои возвращаются в идиллическое состояние первых людей, Адама и Евы, с другой — сюжет картины повествует об их возвращении домой. В фильме «Рай» Скотта Рейнольдса (1998) главный герой, напротив, страдает из-за невозможности вернуть себе былое счастье семейной жизни. Даже сюжеты болливудских фильмов с этим названием строятся вокруг мести за несправедливую утрату финансового состояния (как в фильме Дэвида Дхавана) или рассказывают историю возвращения человека с войны (картина Тони Джунея). Наконец, именно возвращение является основным мотивом «Рая» Тома Тыквера — первой части из упоминавшейся выше трилогии Кесьлевского.


Главные герои фильма — учительница Филиппа, которая мечтает убить торговца наркотиками, погубившего ее мужа, и полицейский Филипп, что влюбился в нее после ареста и помог завершить начатое. Дальнейшая фабула строится вокруг возвращения героини в ее родной город, который выглядит идиллическим местом, в отличие от опасного и коррумпированного Турина. Дома героиня смиряется с мыслью о смерти, вновь начинает улыбаться, влюбляется в своего спасителя и, как мы понимаем, начинает верить.

Характерно двоякое изображение религии в фильме. Режиссер, с одной стороны, вводит в картину множество религиозных сюжетов и даже мистических совпадений (вроде того, что день первого причастия Филиппы совпадает с днем рождения Филиппа). Несколько важнейших сцен фильма происходят в соборе или рядом с ним. Герои прямо говорят о вере и ее утрате. С другой стороны, Бог никогда не упоминается в их разговорах, подобно тому, как в фильмах под названием «Рай» никак не проявляется что-либо сверхъестественное. Персонажи всегда оставляют за кадром ответ на вопрос, что представляет собой их рай, и уделяют все свое внимание возвращению в него.

Мотив возвращения в рай, одновременно трагичный и оптимистический, пронизывает всю нашу культуру. Возможно, именно в этом заключается причина популярности названия «Рай» по сравнению с «Чистилищем» и «Адом». Режиссеры старательно обходят религиозные размышления о том, нужно ли героям соответствовать своему раю. Эти фильмы говорят, что мы уже обладаем чем-то ценным и должны лишь заново это себе вернуть. Это не посмертная награда, а Эдем, где люди были счастливы и беспечны...

Похожие новости:

Отзывы о новости: